Доктор Анг Пенг Тиам

для серии статей “Позаботьтесь о своём организме”

Директор по лечебной работе онкологического центра Парквэй занимается лечением онкологических больных почти 20 лет.

В 1996 году он получил Сингапурскую национальную премию по науке за выдающийся вклад в медицинские исследования.

Недавно он опубликовал книгу с историями о больных “Доктор, у меня рак. Вы можете мне помочь?”, которая была переведена на четыре языка.

Чудеса

«С Новым Годом!» поприветствовал меня мой пациент Хон Бун, входя в каабинет.

«Я уже приветствовал Вас 10 раз», он улыбнулся. «Я чудо?»

С приближением Нового года, дней рождения или других значимых дат, пациенты часто вспоминают, сколько особенных дней мы отметили вместе. Это помогает им следить, сколько времени мы сдерживаем рак.

Я посмотрел в его историю болезни, и оказалось, что в первый раз он пришел ко мне на прием в феврале 2001 года. Я помню этот день, как будто это случилось вчера.

В то время, он уже посетил многих врачей, включая онколога. Диагноз и прогноз были не утешительны. Ему поставили рак 4 стадии с метастазами в кости и легкие.

Возможно, ему было тяжело принять эту новость, возможно, он думал иначе, а может быть просто не «проскользнула искра» с другими докторами. Я не помню, спрашивал ли я его, почему он пришел ко мне на прием.

У пациента была большая опухоль, которая занимала его левую почку. На компьютерной томографии были обнаружены образования в обоих легких, что являлось признаком метастазирования рака. Одно из ребер было «изъедено» раком.

Рак распространился в позвоночник и сдавливал спинной мозг.

«Несмотря на то, что рак распространился во многие места, опухоль, которая распространилась на спинной мозг представляет наибольшую опасность», – сказал я ему – «Если у нас не получится контролировать рак в этом месте, Вы будете парализованы».

Я предложил ему немедленно лечь в больницу, срочно проконсультироваться с нейрохирургом, на случай, если возникнут неврологические проблемы и проконсультироваться с радиологом для проведения срочной лучевой терапии. Также была назначена комбинация химиотерапии и интерферона (биологическая терапия).

Это было более 9 лет назад. Для пациента с таким распространенным заболеванием, это можно считать чудом, что пациент жив и хорошо себя чувствует.

Меня часто спрашивают (особенно христиане), верю ли я в чудеса. Я знаю, что они имеют в виду чудеса исцеления пациентов, больных раком.

В Бибилии описываются чудеса – слепой может видеть, хромой ходить. Больше всего я поражен, как некоторые онкологические пациенты справляются со сложностями и чувствуют себя очень хорошо, можно ли назвать это чудом?

Я помню, как я смотрел документальный фильм о чудесных исцелениях в Лурде. В медико-научном отделении, поддерживаемом церковью ведется исследования отчетов о чудесных исцелениях, написанных теми, кто верит в Бога.

Я точно не помню весь сюжет фильма, но запомнил определение чудесного исцеления. Это излечение, которое должно произойти мгновенно, полностью и без медицинского вмешательства. Исходя из этого определения, исследователи не могут подтвердить, что чудеса случаются в современном мире.

В 2001 году пациенты с метастазирующим раком почки практически не имели надежд, так как варианты лечения были ограничены. В те времена, лечение ограничивалось применением интерлейкина-2 с интерфероном. Лечение означало нахождение в реанимации, и борьба с раком опустошала организм пациента.

В отличие от моих коллег, я никогда не использовал эту программу лечения с момента возвращения из США. Я выяснил, что эта программа является очень токсичной. Для меня, плюсы терапии не гарантируют отсутствия рисков и плохого качества жизни.

Я всегда выбирал программу, которую используют лишь некоторые онкологи – комбинацию химиотерапии и интерферона.

Сегодня наше понимание молекулярного развития рака почки, помогло разработать новые таргетные препараты для лечения рака почки. Эти препараты включают в себя сорафениб (Нексавар) и сунитиниб (Сутент). Эти агенты явились новым стандартом лечения метастазирующего рака почки.

Новым претендентом в этой области является эверолимус (Афинитор).

Эти таргетные препараты не без побочных эффектов. Существует предубеждение, что таргетные препараты лучше, чем препараты для химиотреапии, так как они более узконаправленные. Что всегда забывают упомянуть, так это то, что токсичность этих препаратов может быть настолько сильной, даже сильнее, чем от химиотерапии.

Большинство пациентов не могут переносить рекомендованную дозу сорафениба и сунитиниба. Даже при корректировке дозы пациенты страдают от токсичности.

Что касается, моего старого друга Нон Буна, он в течение 9 лет проходит химиотерапию с интерфероном. Новое лечение не значит лучшее лечение для каждого. Он продолжает работать все эти годы и на его снимках все нормально с 2003 года.

Может быть он не подходит под определение чуда, но я уверен, что его случай является свидетельством милости Господа.

This article first appeared in "Mind Your Body", a Straits Times Supplement.