Доктор Анг Пенг Тиам

для серии статей “Позаботьтесь о своём организме”

Директор по лечебной работе онкологического центра Парквэй занимается лечением онкологических больных почти 20 лет.

В 1996 году он получил Сингапурскую национальную премию по науке за выдающийся вклад в медицинские исследования.

Недавно он опубликовал книгу с историями о больных “Доктор, у меня рак. Вы можете мне помочь?”, которая была переведена на четыре языка.

Дар речи

Мистер Тэй пришел ко мне в клинику с двумя контейнерами, наполненными свиными ножками в соевом соусе.

«Угощайтесь», – сказал он своим фирменным громогласным голосом. Мистер Тэй полный мужчина с сияющим лицом. Он улыбался и находился в прекрасном настроении.

Я знал, что сегодня год с момента потановки ему диагноза рак языка, и я осторожно спросил: «Почему Вы такой радостный?»

«Если бы не Вы, я бы мог и не разговаривать сегодня», – сказал он.

Год назад хирург-ЛОР предложил ему операцию по удалению языка.

То, что было маленькой язвой на правой стороне языка, перерасло через несколько месяцев в опухоль, которая занимала больше половины языка.

Операция – стандартное лечение рака языка. Если заболевание локализовано (т.е. рак не распространился), то операция является шансом на излечение.

Вид и масштаб операции зависит от расположения и размера опухоли. Если опухоль маленькая и расположена с одной стороны, то удаляется половина языка.

Однако, если опухоль большая и пересекает середину языка, или распространилась на основание языка, то в этом случае удаляют язык полностью.

В случае мистера Тэна опухоль была очень большая и распространилась на середину языка и основание языка. На ПЭТ/КТ было видно, что рак распространился только на близлежащие лимфатические узлы в шее.

В отчаянии найти безоперационные варианты лечения он обратился ко мне.

«Вы знаете какой ничтожной станет жизнь, если я не сомгу говорить?» – спросил он меня на первом приеме.

«Он любит разговаривать, и если он не сможет говорить, он умрет», – сказала его жена.

Рак языка очень распространен. Сингапурский реестр онкологических заболеваний фиксирует в среднем 30 случаев в год.

Этот вид рака, как и другие виды рака ротовой полости чаще встречаются у тех, кто курит сигареты, жует табак и употребляет алкоголь. Жевание ореха катеху также повышает риск возникновения рака языка.

Сейчас доступно очень много достиженией в применении химиотерапии в сочетании с таргетными агентами для лечения рака головы и шеи.

Ранние успехи были зафиксированы в лечении рака голосового аппарата. Они доказали, что комбинация химиотерапии и лучевой терапии помогли сохранить голосовой аппарат у 60% пациентов.

Но несмотря на лечение, рецидив рака возникает у 40% пациентов, которым все равно показана операция по удалению голосового аппарата. Но сохранение дара речи у 60% пациентов лучше, чем потеря дара речи у всех.

Полностью понимая нежелание мистера Тэя делать операция, я выбрал ту же тактику лечения. Но я обратил его пристальное внимание, что в случае, если лечение не поможет, ему все равно может понадобиться операция по удалению языка и как следствие потеря дара речи.

После 3 курсов химиотерапии на ПЭТ/КТ было видно, что опухоль уменьшилась в размерах и накапливает меньше глюкозы.

Это одно из самых главных преимуществ ПЭТ/КТ в сравнении с КТ или МРТ. На КТ и МРТ можно лишь увидеть, уменьшилась ли опухоль, но не известно, является ли она по-прежнему метаболически активной.

А на ПЭТ/КТ можно увидеть как изменение размера, так и оценить уровень активности раковых клеток.

Самой сложной частью лечения являлась завершающая стадия, на которой проводится комбинация химиотерапии и лучевой терапии. Язык мистера Тэя был обожжен и у него шелушилась внутренняя выстилка языка, он испытывал сильную боль и было кровотечение.

Но мистер Тэй не сдавался, страдая в молчании.

Сейчас, год спустя, он ни о чем не сожалеет. Последний ПЭТ/КТ показал, что он в ремиссии.

«Вы мне скажете, понравилась Вам еда или нет. Если нет, я приготовлю для Вас снова», – сказал он.

«Ты что? Не разговаривай так много. Доктор Анг занят» – сделала ему замечание жена.

Его болтавня была музыкой для меня. Это был звук здоровья и жизнерадостности: громкий и чистый – это лучшее лекарство, которое может быть у доктора.

This article first appeared in "Mind Your Body", a Straits Times Supplement.