Доктор Анг Пенг Тиам

для серии статей “Позаботьтесь о своём организме”

Директор по лечебной работе онкологического центра Парквэй занимается лечением онкологических больных почти 20 лет.

В 1996 году он получил Сингапурскую национальную премию по науке за выдающийся вклад в медицинские исследования.

Недавно он опубликовал книгу с историями о больных “Доктор, у меня рак. Вы можете мне помочь?”, которая была переведена на четыре языка.

Любить и дать уйти из жизни

Oдна из моих больных только что ушла из жизни после четырёхлетней борьбы с раком лёгкого.

Её муж был удивительный человек. Он очень любил её и

оставался с ней до самого конца. Ужасно, что у этой больной рак распространился на мозг и, несмотря на проведение лучевой терапии мозга в целом, это заболевание нельзя было адекватно контролировать, и больная была в полукоматозном состоянии.

Несмотря на её тяжелое умственное состояние, он продолжал разговаривать с ней и держать её за руку. Любая, даже самая слабая, реакция (объективно говоря, в основном все реакции были слабыми) как правило, вызывала у него огромную радость и чувство удовлетворения. Он продолжал заботиться о ней до самого конца.

Через месяц после её смерти я позвонил ему, чтобы узнать, как у него дела. Он сказал, что всё ещё скучает по ней, но все эти четыре года он был счастлив.

В наше время тепличных цветов и пластмассовой любви я оказался в привилегированном положении, наблюдая истинную любовь в ситуации болезни и смерти.

Рак, как ничто другое, сосредотачивает разум. Первоначальный шок от диагноза рака больные не могут так легко забыть. И спустя годы больные так же живо вспоминают, что они почувствовали, когда врач в первый раз подтвердил, что у них рак.

Иногда выбор, который приходится сделать между сердцем и разумом, ужасен. Например, существует множество передовых разработок в лечении рака, использование которых способствует более благоприятному течению заболевания у раковых больных. Некоторые из этих инновационных разработок способствуют поразительному улучшению состояния больных.

Например, имеется редкая форма рака, называемая желудочно-кишечная стромальная опухоль (Gist). В прошлом мы группировали все виды рака кишечника как “саркома мягких тканей”. Я всё ещё помню те дни, когда мне страшно было принимать больных с этим видом рака.

Предлагаемые нами программы химиотерапии были как токсичными, так и неэффективными. Несмотря на наши самые серьёзные усилия, средний срок жизни больного с такой опухолью составлял от шести месяцев до года.

В 2001 году для лечения желудочно-кишечной стромальной опухоли было утверждено новое лекарство для приёма внутрь, Гливек (Gleevec). При приёме четырёх таблеток в день этот вид рака тает, как лёд на горячей сковородке, он буквально превращается в жидкость. Пока больной продолжает принимать это лекарство, развитие рака сдерживается. Однако, как только лечение прекращается, рак развивается снова.

Больной может прожить более пяти лет, настолько долго, насколько он может позволить себе такое лечение. Но стоимость такого лечения составляет 4500 долларов в месяц, и очень многие не могут себе его позволить. Такие люди стоят перед серьёзным выбором: выпросить, взять в долг или украсть, чтобы сохранить жизнь тому, кого любишь. Вы продадите дом, который Вы планировали оставить своим детям, чтобы купить себе ещё несколько лет жизни?

Это драматические вопросы. И они становятся ещё более сложными, при наступлении такого времени, даже при самом лучшем уходе и лечении, когда больной встаёт перед лицом смерти. Один онкологический больной сказал мне, что рак – доброе заболевание, потому что он даёт время сказать “прощайте”. Он очень мужественный. Этот день наступает для тех больных, кто слишком слаб, чтобы переносить лечение, или для тех, у кого имеются раковые клетки, устойчивые к воздействию всех лекарств, несмотря на то, что используются все медикаменты, способные держать заболевание под контролем.

Для меня (и, полагаю, для большинства врачей) самое тяжёлое – сообщить больному, что все возможности лечения исчерпаны. Это даже тяжелее, чем сообщить в самом начале, что у пациента рак. Сразу же после того, как мы сообщаем эту печальную весть, мы предлагаем план лечения, который может дать им какой-то шанс. Но когда мы говорим, что ничего не осталось, кроме “наилучшей симптоматической терапии”, мы имеем в виду, что рак выиграл сражение и мы можем только ждать. Больные, не готовые к своему уходу, говорят: “Ждать чего? Ждать смерти?” Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. Не существует “наилучшего” способа, которым можно сообщить эту самую плохую новость. Реакция больного зависит от того, насколько он готов к смерти. Некоторые чувствуют истинное “облегчение”, когда они слышат то, что они уже давно знают.

Что касается семьи и близких людей, между “неумирающей любовью” и “неспособностью дать уйти из жизни” проходит тонкая линия. Всё сводится к тому, соответствуют ли решения и предпринимаемые действия интересам больного. Звучит прозаично и неромантично, но часто это и есть истинная любовь.

This article first appeared in "Mind Your Body", a Straits Times Supplement.